У знаменитого писателя Фридриха Ницше была свобода выбора между Да и Нет, между Fraternite и Liberte, но он ею не воспользовался. Какая жалость. Он презирал такую Свободу, как сам нам нередко жаловался, за то, что сам-же её, как человек мыслящий, и изобрёл. Неразрешимое противоречие всего его существования заключалось в том, что всё, что он как радикальный философ считал нужным провозглашать - свобода от профессии, от женщин, прелестных или безобразных, от плодящихся прогрессивно детёнышей, друзей, тоже плодящихся, свобода от общества, от отчизны и веры, свобода от любви и ненависти - он также воспринимал и как лишения, поскольку был, увы, живым существом, но отнюдь не абстрактной машиной, то есть не мог (а мы подозреваем, что и не хотел) от всего этого абстрагироваться. К этому следует прибавить, что знаменитому писателю недоставало крепкого здоровья, и оттого он лишь в минуты сносного, как сам он выражался, самочувствия был способен воспринимать эти лишения адекватно, понимая, что они, в принципе, и не такие уж лишения. Он не мог найти легендарную золотую середину, где выполнялись бы все условия, при которых его лабильное здоровье перестало бы зависеть от досадных случайностей и пришло бы к какому-нибудь приемлимому пункту посредственности... К счастью, объективно рассматривая своё положение, он всё-таки не мог сомневаться в том, что отказ от девяти свобод ради выполнения пяти-шести условий был бы, мягко говоря, глупостью.
Дело осложнялось ещё и тем, что он очень любил пауков. И ничего странного в этом нет. Ведь был знаменитый писатель, что ни говори, поэтом, философом, да в добавок ещё и композитором, а они все, люди искусства, с детства приучены любить пауков. Да и кто их только не любит! Это милые зверьки, душки, проворные, как микробы, и очень умные. Если вы лаской и уважением добились благосклонности паука, то он останется вашим преданным другом на всю жизнь. В часы ночного отдохновения он будет охранять ваш сон, а днём прогонит от обеденного стола гадких мух, от которых вся зараза. Ну а если вы во время прогулки где-нибудь в лесу лишитесь сознания, паук проследит за вашим пульсом и, в случае необходимости, сделает массаж сердца, открытый или закрытый, ему всё-равно.
Ботаники всего мира уважают пауков за то, что они не насекомые. В отличие от последних, они принадлежат к классу пауков. Пауки имеют четыре пары замечательных, сильных и ловких лапок, а насекомые всего лишь три, никуда не годные. Кроме того, у насекомых из организма нередко произрастают две пары противных крыльев, а у пауков их нет и в помине. Как правило, организм насекомых состоит из трёх несвязанных между собой частей: огромного брюха, грудной клетки и черепа; тогда как паук представляет из себя одно очень крупное туловище.
Потому не удивительно, что у знаменитого писателя Фридриха Ницше не было выбора между пауком и его отсутствием. Паук - это и есть абсолютная Свобода от всего случайного и непостоянного. Паук - изумительный фаталист. Великая мать Природа как ткачиха Судьбы издревле представлялась воображению народов планеты в образе гигантской самки паука. Паук - это Творец, создающий из самого себя мироздание, плетущий из собственной субстанции сеть бытия, устанавливая связь с живущими посредством пуповины. Центр паутины - это, соответственно, центр Мира, а сам паук - его начало и его-же конец, и он - солнце, а к тому-же - луна, определяющая цикличность смены жизни и небытия. В религиях всех народов планеты паук символизировал и символизирует именно Судьбу, Творение, он был, есть и будет атрибутом Афины и Иштар, ткачом буддийских иллюзий, у индейцев - ангелом-хранителем, а в Риме считалось, помимо прочего, что он приносит счастье. И только христианство пошло по своему, самобытному, как всегда, пути, и паук превратился в Дьявола, опутывающего мир сетью грехов; в алчную бестию, сосущую кровь неимущих... Христиане с самого начала были ничтожествами. Что в подсознании, то и на уме...
Причинить паучку боль способен только тот, для кого нет ничего святого, то есть отпетый негодяй. Убить паучка - плохое предзнаменование. А Фридрих Ницше был очень суеверным человеком, и именно потому, как мы увидим ниже, и умер совсем молодым. Случайно раздавив паука в полночь, он начинал тихонечко плакать, шептал “Чур меня, чур меня!” и звал горничную. Та должна была оставаться подле него всю ночь, охраняя сон, которого не было. Успокоенный близостью молодого горячего тела, знаменитый писатель понемногу отходил от потрясения и к утру погружался в дрёму. Нечаянно-же убив паука в полдень, он запирался в кабинете, велел никого, кроме горничной, не впускать, залпом выпивал полбутылки дорогого коньяка, после чего уже не мог работать, и ложился в постель. Упоённый близостью юного, вздрагивающего от малейшего прикосновения тела, Фридрих успокаивался и видел великолепные сны про далёкие берега, про песни принца Фогельфрай, про меланхолию и про иное. Учитывая то, что в доме у него пауков было чрезвычайно много, большую часть дней и ночей он вынужден был проводить в постели. Со временем зверьки так расплодились, что горе-философ и вовсе перестал покидать своё убежище. Кончилось тем, что даже близость нежного, приятно пахнущего тела не приносила ему облегчения, не могла приободрить. Родственники наняли было вторую горничную, и будь это предпринято своевременно, то, конечно-же, успех был бы гарантирован; но мера запоздала. Несчастный уже не реагировал на происходящее, и домашний врач, посовещавшись с коллегами, усыпил знаменитого писателя...
Автор этих потрясающих строк не проживает и дня без того, чтобы не убить какого-нибудь паука. Это он называет богоборческим образом жизни. Ведь, заметьте, любые слова не стоят и гроша, если их автор самую свою жизнь не превращает в прообраз храма, построенного на бумаге.